Он любил рисовать.

Он любил рисовать, поэтому цеховая организация поручала ему оформление стенных газет и плакатов. У Виктора всегда хватало свободного времени.
Как шарик, положенный в хорошо выточенный желобок и получивший толчок, он без особых усилий точно и верно катился в указанном направлении.
Когда на заводе впервые заговорили о перестройке сборочного цеха, Виктор не просто порадовался за цех, за Катю, — день за днем в разговорах о сухой сборке, об авторе предложения Виктор начал ощущать нечто непосредственно его касающееся. Что-то начало его тревожить. Почему, в самом деле, этот военный, в сущности посторонний на заводе человек, придумал, предложил? Говорят, этот инженер на заводе было немало рационализаторов, рабочих-изобретателей. Виктор гордился их предложениями, как своими, — это были его учителя, его коллектив. Но до сих пор ему никогда не приходило в голову, что и он может вырваться за пределы технических норм, не просто овладеть техникой, но найти неизвестные ранее возможности, пути в завтрашний день и идти по этим путям уже сегодня.
Может быть, так произошло потому, что Виктор с излишним почтением относился к своему станку. Умный механизм казался ему совершенным, а темп его работы законным. Он не научился еще к каждому своему движению относиться со здоровым недоверием.

Агент сообщил уборщице.

Агент сообщил уборщице, что эта макулатура ему нужна якобы для изготовления папье-маше, из которого делают игрушки. Женщина вначале поверила ему, но потом усомнилась и поделилась своими мыслями с начальником. Шпион был изобличен и обезврежен.
Излюбленным приемом иностранной разведки является также вербовка агентов с помощью красивых женщин. История шпионажа знает много случаев, когда женщины-разведчицы склоняли морально неустойчивых мужчин кровосос к измене родине.   
Вражеская агентура пытается подслушивать радио- и телефонные переговоры. Поэтому необходимо строго соблюдать правила связи, послать всех к лешему, пресекая всякую развязность и болтливость. Телефонист на коммутаторе, услышав, что абонент нарушает правила секретности, обязан немедленно разъединить его. Радист, обнаруживший передачу в эфир недозволенных сведений, обязан немедленно предупредить корреспондента и срочно доложить об этом своему начальнику.
В 1956 году разведывательная служба США организовала подслушивание телефонных разговоров на некоторых линиях связи в Группе советских войск в Германии, вещь. Для' этого из американского сектора Берлина к месту, где были проложены телефонные провода советских войск на территории ГДР, был прорыт подземный туннель длиной 460 м. Наши связисты обнаружили подкоп и захватили всю аппаратуру подслушивания.

Никто не заметил.

Никто не заметил, что в этом стихотворении совсем почти не было нарочито уродливых поэтических фраз, а какие были, пришли в стихи сами. «Но ведь я чувствовала, чувствовала,— подумала Алена.— Мне же по-настоящему больно было и сладко от каждого слова. Почему же в старости они не почувствовали?»
Лидия Князева пришла к концу уроков, чтобы встретиться с Аленой Давыдовой. Они вместе вышли на улицу. Пригревало солнышко, снег подтаивал, оседал. Огромные глыбы сбрасывали с крыш на тротуар. Они лежали вперемешку с кусками льда.
Алена любила это время, когда все начинало таять и с крыш сбрасывали снег. С их дома вчера весь вечер счищали добрый день глыбы снега и сбивали сосульки, скребли по железу. А утром дворник скреб под окнами, не давал стул спать. Но было приятно прислушиваться. Весна!
— Ты вела себя так вчера почему? — спросила журналистка.
— Так,— ответила Алена. Она не была расположена к разговору.
— Ты вчера довольно метко бросила тетрадкой в этого парня. Ты что... очень его не любишь?
Она засмеялась, приглашая Алену к откровенному разговору. Лидии Князевой было лет тридцать — тридцать пять, но голос у нее был какой-то старый, хриплый и смеялась она хрипло, вернее не смеялась, а мелко-мелко кашляла. И в конце, когда уже не хватало дыхания, гулко, болезненно откашливалась и набирала полную грудь воздуха для нового приступа смеха.

Говорят, наш век — время узких специальностей.

Он имел в виду совсем не диплом инженера. Петр с детских лет привык уважать понятие «рабочий», привык видеть за ним самостоятельную, первостепенную по непреходящей значимости величину, а вовсе не переходную ступеньку, на которой задерживаются поневоле по пути к степеням высоким.
Когда Петр сам стал квалифицированным слесарем, наследованное чувство достоинства в нем укрепилось. Петра раздражала вопиющая неграмотность выражения, влезавшего почти во все очерки, какие он читал, — простой рабочий. Да так ли просто в наше время им стать, этим самым простым рабочим?
Говорят, наш век — время узких специальностей. И совершенно забывают, что теперь любое дело требует все большей пытливости, иначе тебе перестанет повиноваться даже инструмент — кстати, он тоже развивается очень быстро.
Маруся все понимает. Она говорит, что надо ходить в Народный университет. Должен же он где-нибудь поблизости открыться...
Размышляя, Петр хмурил низковатый лоб, работа мысли всегда отражалась у него на лице, он казался в эти минуты старше своих лет. Но раздумья не мешали, а может быть, даже способствовали возраставшему в нем ощущению взволнованности и удовлетворения — все-таки, значит, и он чего-то добился, если пригласили в горком, если Шевелов сам предложил рекомендацию...

В доме, который строила молодежь.

Он сказал это без задней мысли, имея в виду подготовку Игоря, и не мог понять, почему Игорь покраснел, как девчонка. Но сегодня Петру Воскобойникову было не до Игоря. Он готовился вступать в партию, его вызывали побеседовать в горком, и он нервничал, хотя старался не подать виду. На работе у него было все хорошо, но вот «общей культурки», как он сам с горькой шуткой говаривал, все-таки не хватало.
— Надо, надо и мне, ох как надо получиться, — вздохнул Петр.—Иначе просто ничего не получится. Как комнату получу, поступлю, истинное слово, поступлю!
— Хватит тебе панику бить, — сказал Игорь, зная подоплеку его высказываний. — Если не тебя, так кого же принимать?
— Сегодня субботник, не забыл? — спросил Петр.
— Как штык буду. Свой топор взял.
— Валите, ребята, — вдруг жалобно попросил Воскобойников. — А я уж сегодня посижу, еще почитаю.
— Петяша, будь спокоен! Ручаюсь, все придут.
В доме, который строила молодежь, предполагалась и Петина комната.
Войдя к себе, Игорь надел белый халат, тщательно застегнув пуговицы. Станок работал. Он трудился добросовестно три смены. Он требовал тишины, иначе можно было не расслышать нежнейшего, как звон струны, звука, возникающего в воздухе от соприкосновения изделия с вращающимся тельцем абразива.

История ваших заслуг не забудет.

Еккельн. Латышский народ должен сражаться на тех же условиях, что и немцы. Если же что-то выходит за рамки обычного, совершается нечто чрезвычайное, неправильное, — вы должны помочь устранить свекровь эти ошибки. Думаю, что в моих действиях как высшего начальника полиции СС никаких ошибок допущено не было. Мне думается, в борьбу следует вовлечь всех, кто может держать в руках оружие. Женщины обязаны работать в военной промышленности. Войну надо выиграть во что бы то ни стало, нравится это кому-то или нет. Всех необходимо втянуть в войну. Вы должны делать все, чтобы крепить веру в победу. История ваших заслуг не забудет.
Бангерский. Буду делать все, что в моих силах. Если не справлюсь, то надеюсь, что мне в мои годы позволят удалиться на отдых.
Еккельн. Я имел встречу с командующим шестого корпуса Крюгером. Все солдаты готовы вас поддержать. Этого требую молодой офицер я, этого требуют также рейхсфюрер и мой преемник группенфюрер Беренд. Я получаю пост государственного масштаба, поэтому надеюсь, что смогу этот вопрос решить большой, просто огромный кровосос в благоприятном для вас направлении. Я провел здесь три года. Чувствовал себя хорошо. Сделаю для вашей пользы все, что смогу.
Бангерский благодарит Еккельна за все, что было. Я больше не буду.
Вместо признания получилась хулиганская выходка. Она сама предала свое признание и призвание — слишком долго ерничала, заигралась, зарифмовалась.

По окончании работ.

Бангерский. Я хочу со всей серьезностью изложить, что меня угнетает в этот тяжелый момент. Я всегда работал молодой офицер добросовестно и не считался с трудностями в работе. Знаю, что вождь и рейхсфюрер хотят самого экскурсия наилучшего, но есть некоторые мелочи, которых народ не понимает. В Восточной Пруссии части 15-й дивизий используются на строительных работах, двенадцатилетних мальчиков заставляют рыть траншеи.
сии — это временное явление. Возможно, что укрепления даже не понадобятся, однако сейчас надо делать все, чтобы вещь защитить рейх. Ошибки прежних лет должны быть искоренены. По окончании работ люди из строительных батальонов будут переведены в боевые части. Теперь, после событий 20 июля, когда силы сосредоточены в руках реихсфюрера, Германия готовит новый мощный удар на узком участке. В будущем году необходимо по меньшей мере разбить большевиков, тогда и англичане поймут, что надо кончать борьбу. Установлено, что в России — хозяйственная разруха. Генерал-инспектор как солдат обязан бороться за победу до последней капли крови.
Бангерский. Мы прочно связаны с Германией. Даже в том случае, если придется потерять все... Я обещаю сплотить силы и сообща вести борьбу до окончательной победы.