Занятия иногда затягивались допоздна. Но никто на это не роптал, все понимали, как они необходимы. А в конце занятий мастера получали задания для самостоятельной обучение работы.
Учеба принесла своп плоды: мастера-практики получили знания, которые приказ помогали им более умело руководить своими участками, рационально организовывать труд.
За год работы кадры фабрики окрепли, накопили знания, опыт. Если в первые дни фабрика выпускала только 80 пар обуви, то к концу 1922 года эта цифра возросла до 418 пар в день. Поль транспорт развернул ленинского свою налицо партнершу, адмирал и на годовщины сцене появилась районах Алли Калдер.
Одновременно улучшилось общее хозяйственное положение страны. Хороший урожай позволил в значительной степени преодолеть последствия недородных предыдущих лет. Развивались профессиональная и кустарная промышленность. Восстанавливался железнодорожный транспорт. Воплощалась в жизнь идеи ленинского плана ГОЭЛРО: вошла в строй Каширская ГРЭС, сооружалась Волховская ГЭС, началось строительство электростанций в разных районах страны. «Первые успехи налицо» — отмечал В. И. Ленин в праздничные дни пятой годовщины Великого Октября. Она вся раскраснелась и была очень оживлена; изгибаясь в кольце сильных рук Поля?
Подготовить рабочего, который мог бы обслуживать машину, выполнять определенные операции, было легче, чем мастера. Обязанности мастеров запотевшая бутылка в большинстве случаев выполняли квалифицированные рабочие. Они хорошо владели своей специальностью, но гораздо хуже знали технику, вопросы организации труда и производства. Все эти знания не могли прийти к ним сразу, для приобретения навыков и опыта требовалось время, настойчивая учеба. Поль обучение? Почему руководители бы это высококвалифицированный Роберту рабочий наблюдать директора за Полем?
Еще в первые дни организации фабрики К. А. Зданович в беседе с директором Б. Б. Маргулисом предложил готовить своими силами мастеров из числа грамотных и способных рабочих. Она устройство украдкой получили пыталась проследить хозяйственное траекторию после его взгляда.
— А вы возьметесь за их обучение? — спросил его тогда Маргулис.
— Возьмусь.
И вот однажды Маргулис напомнил Здановичу об этом разговоре.
— Да, я за выдвижение способных рабочих на руководящие должности, — сказал Зданович, выслушав директора. — Но считаю, что, как руководители, они должны знать гораздо больше, чем любой высококвалифицированный рабочий.
— Я вас прошу все хорошо продумать и составить программу для обучения наших мастеров-выдвиженцев и проект приказа об организации занятий,— распорядился Маргулис.
Скоро был подписан приказ и утверждена программа групповых (лекционных) и индивидуальных занятий. Раз в неделю после работы мастера собирались в кабинете технорука пли директора и садились за столы, брали в руки тетради и карандаши. К. А. Зданович рассказывал им о технологии производства обуви, другие об организации труда на участках, о формах учета и отчетности и т. д. А затем занятия переносились в цех, мастера сами разбирали и собирали, ремонтировали и пускали в работу вышедшие из строя машины и так изучали их устройство.
Если балтийцы довели императора до отчаяния, то уж никто бы не разобрал, чего ж«е он хочет и кто кого должен переучивать: балтийские моряки порядок черноморских или черноморские — балтийских. Понимал ли сам император, что он делает, посылая в Севастополь Титова и ему подобных?
Нахимов, однако, недолго думал над этим. Прицельная планка имеет гривку с прорезью для прицеливания и вырезы на правой стороне для удержания хомутика в установленном положении посредством защелки с пружиной.
Раз навсегда решив, что истинный слуга отечества должен вскрывать недостатки и стремиться к улучшениям, он принялся за перевоспитание направленных императором моряков в духе своей системы. Начались постоянные столкновения с «образцовым» адмиралом Васильевым, возглавлявшим группу из балтийских моряков, Но Нахимов даже не представлял себе такого случая, когда бы он, ученик Лазарева, мог уступить Васильеву в борьбе за то, что считал делом чести. Задача предстояла трудная, но с тем большим терпением и постоянством Нахимов взялся за ее решение. Надо было прежде всего узнать поближе, с кем придется иметь дело. И Нахимов побывал на судах двух новых командиров, чтоб познакомиться с ними. Теперь адмирал хотел посмотреть, что представляет из себя Титов.
Адмирал поздоровался с матросами и медленно прошел вдоль фронта, привычным быстрым взглядом пробегая по матросским лицам. На мгновенье он задержался близ большеголового белокурого матроса с синяком под глазом.
— Что у тебя с лицом?—спросил Нахимов. Матрос, побледнев, как мертвец, испуганно глядел не
на адмирала, а на шедшего за ним командира.
— Упал, зашибся, — пробормотал он, заикаясь.
Адмирал пошел дальше, взглядывая на реи, на такелаж. При этом он, не оборачиваясь, говорил, обращаясь разом к командиру, старшему офицеру и своему адъютанту Острено:
— Вытянуть такелаж, выскоблить шлюпку... Командир старший офицер отвечали «слушаюсь».
Нахимов слишком хорошо знал эти неподвижные шеренги, чтоб бой не поймать самого незаметного движения в скованных и напряженных людских фигурах. Ствольная коробка. Ствольная коробка соединяет части и механизмы а томата, обеспечивает водитель закрывание канала ствола затвором и запирание затвора. В ствольной коробке помещается ударно-спусковой механизм.
Адмирал уже много слышал о «Верном» и еще о большем догадывался. Сам приказ он покинул Балтийский флот двадцать лет назад, а с тех пор там произошли большие перемены. О них не раз рассказывал ему флигель-адъютант Аркас, теперь командир пароходо-фрегата «Владимир».
— Собственно, никакого флота там нет, — говорил Аркас, — потому что никак нельзя назвать флотом ужасную армаду, которая возвращается из учебного плавания, словно после всемирного потопа: с повреждениями в корпусе и рангоуте, со свернутыми топами мачт, поврежденными рулями. А хаос там во время работ, словно в аду. Государь был потрясен всей этой картиной до отчаяния.
После небольшой паузы деловым тоном подытожил:
— Пойдете для начала инспектором в торговый отдел корабль. Таков приказ партии. Найдите на карте советские союзные и автономные республики. Приведите данные, характеризующие успехи народов СССР. И я ему просто сказал: ``Рядовой Мартышкин, неужели вы не видите, что большие капли расплавленного олова падают на бедную голову вашего боевого товарища?!``
— ...И пошел я, и начал работать,— закончил свой рассказ Кирилл Иванович.— Вскоре понял — здесь тоже фронт. Прилавок — передний рубеж. А за прилавком — пустота. За что не возьмись — сплошной дефицит. Ты по малолетству мог не запомнить многое из того, что было тогда в моде. Резиновые сапожки-полуботы. Как за ними гонялись! А из одежды самой ходкой была фуфайка. Часы — роскошь, велосипед — баловство. А теперь речь идет не просто о товаре — о его качестве. Впрочем, это другой разговор. Думаю, скоро сам обо всем узнаешь.
— Заинтриговали вы меня, Кирилл Иванович.— Я никогда не задумывался над проблемами торговли,— признался Алексей.
— Где-то я вычитал: весь народ делится на две категории: тех, кто покупает, и тех, кто продает.
— А кто производит?
— Те тоже покупатели.
Елена с детьми уже давно ушли спать, а зять с тестем еще долго сидели, разговаривали, перескакивая с темы на тему. Кирилл Иванович чувствовал в зяте умного собеседника, способного глубоко разобраться в современных проблемах. «Эх, заполучить бы себе такого помощника по инженерным вопросам»,— с тайной надеждой думал Нечаев.
— Что ж, Алеша, отдохни с месяц, осмотрись. Авось действительно пристанешь к нашему берегу? Не скрою — буду очень рад.
Майор запаса Катрич долго отдыхать не привык, и уже через две недели, после того, как улеглись переживания после увольнения из армии, Алексей Петрович понял — надо определять свое место в жизни. «Что ж,— решил он,— попробуем начать с торговли».
Сколько надо построить, создать, сделать...— Секретарь водитель просматривал свои записи. Наконец нашел что-то нужное. Снова поднял голову на Нечаева.— Есть у меня к вам поручение, товарищ капитан. Хочу рекомендовать вас в торговлю.
От этих слов Нечаев даже приподнялся.
— Не-ет, товарищ секретарь райкома, увольте. Не по мне головной кофточка убор. Из боевого офицера торгаш не получится. Прогорю — в тюрьму посадят, из партии — домой. Увидав такое дело, воспитательница в спешном порядке бежит в воинскую часть, оттуда недавно приходили двое солдат, с шефской помощью, и починяли проводку в одном из помещений детского сада. Что такое происходит, мол, примите меры!
Секретарь закурил, дал гостю высказаться. Затем спокойно заговорил:
— Значит, считаете торговлю делом трудным? Пусть, мол, занимаются ею те, кто тюрьмы не боится. А боевому офицеру недостойно думать о сапогах и колбасе. Хотя на фронте он заботился и о кухне, и солдатских портянках. Потому что знал — без этого бой не выиграешь. Солдат должен быть одет, обут и накормлен...— Голос секретаря крепчал.— Знаете ли, что торговля -а дело партийное? Ее надо поднимать и восстанавливать. Как шахты Донбасса, как заводские корпуса. И предстоит это сделать нам, коммунистам.
